Не зрим ли каждый день гробов,
Седин дряхлеющей вселенной?
Державин.
ПоследниепожиткигробовщикаАдриянаПрохоровабыливзвалены на
похоронные дроги, и тощая пара в четвертый разпотащиласьсБасманнойна
Никитскую, куда гробовщикпереселялсявсемсвоимдомом.Заперевлавку,
прибил он к воротам объявление о том, что дом продается и отдается внаймы, и
пешком отправился на новоселье. Приближаяськжелтомудомику,такдавно
соблазнявшему его воображение и наконец купленному им запорядочнуюсумму,
старый гробовщик чувствовал с удивлением,чтосердцеегонерадовалось.
Переступив за незнакомый порог и нашед в новомсвоемжилищесуматоху,он
вздохнул о ветхой лачужке, где в течение осьмнадцати лет всебылозаведено
самым строгим порядком; стал бранить обеих своих дочерей и работницузаих
медленность и сам принялся им помогать. Вскоре порядок установился; кивотс
образами, шкап с посудою, стол, диван и кровать заняли им определенныеуглы
в задней комнате; в кухне и гостиной поместились изделия хозяина: гробы всех
цветов и всякого размера,такжешкапыстраурнымишляпами,мантиямии
факелами. Над воротами возвысилась вывеска, изображающая дородногоАмурас
опрокинутым факелом в руке, с подписью: "Здесь продаются иобиваютсягробы
простые и крашеные, также отдаются напрокат ипочиняютсястарые".Девушки
ушли в свою светлицу. Адриян обошел свое жилище, селуокошкаиприказал
готовить самовар.
Просвещенныйчитательведает,чтоШекспириВальтер Скотт оба
представили своих гробокопателейлюдьмивеселымиишутливыми,дабысей
противоположностию сильнее поразить наше воображение. Из уважениякистине
мы не можем следовать их примеру и принуждены признаться,чтонравнашего
гробовщика совершенно соответствовал мрачному его ремеслу.АдриянПрохоров
обыкновенно был угрюм и задумчив. Онразрешалмолчаниеразветолькодля
того, чтобы журить своих дочерей, когда заставал ихбезделаглазеющихв
окно на прохожих, или чтоб запрашивать за своипроизведенияпреувеличенную
цену у тех,которыеимелинесчастие(аиногдаиудовольствие)вних
нуждаться. Итак, Адриян, сидя под окном ивыпиваяседьмуючашкучаю,по
своемуобыкновениюбылпогруженвпечальныеразмышления.Ондумало
проливном дожде, который, за неделю тому назад,встретилусамойзаставы
похороны отставного бригадира. Многие мантии от того сузились, многиешляпы
покоробились. Он предвидел неминуемые расходы,ибодавнийзапасгробовых
нарядов приходил у него в жалкое состояние. Он надеялся выместить убытокна
старой купчихе Трюхиной, которая уже около года находиласьприсмерти.Но
Трюхина умирала на Разгуляе, и Прохоров боялся, чтоб ее наследники, несмотря
насвоеобещание,неполенилисьпослатьзанимвтакуюдальине
сторговались бы с ближайшим подрядчиком.
Сии размышления были прерваны нечаянно тремя франмасонскимиударамив
дверь. "Кто там?" -спросилгробовщик.Дверьотворилась,ичеловек,в
котором с первого взгляду можнобылоузнатьнемца-ремесленника,вошелв
комнату и с веселым видомприближилсякгробовщику."Извините,любезный
сосед, - сказал он тем русским наречием, которое мы без смеха доныне слышать
не можем, -извините,чтоявампомешал...яжелалпоскореесвами
познакомиться. Я сапожник, имя мое Готлиб Шульц, и живу от вас черезулицу,
в этом домике, что противвашихокошек.Завтрапразднуюмоюсеребряную
свадьбу, и я прошу вас ивашихдочекотобедатьуменяпо-приятельски".
Приглашение было благосклонно принято. Гробовщик просил сапожника садиться и
выкушать чашку чаю, и благодаря открытому нраву ГотлибаШульцавскореони
разговорились дружелюбно. "Каково торгует ваша милость?" -спросилАдриян.
"Э-хе-хе, - отвечал Шульц, - итакисяк.Пожаловатьсянемогу.Хоть,
конечно, мой товар не то, что ваш: живой без сапог обойдется, а мертвыйбез
гроба не живет". - "Сущая правда, - заметил Адриян; - однако ж, еслиживому
не на что купить сапог, то, непрогневайся,ходитонибосой;анищий
мертвец и даром берет себе гроб". Таким образом беседапродолжаласьуних
еще несколько времени; наконец сапожник всталипростилсясгробовщиком,
возобновляя свое приглашение.
На другой день, ровно в двенадцать часов, гробовщик и его дочеривышли
из калитки новокупленного дома и отправились к соседу. Не стану описывать ни
русского кафтана Адрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины иДарьи,
отступая в сем случае от обычая, принятого нынешнимироманистами.Полагаю,
однако ж, не излишним заметить,чтообедевицынаделижелтыешляпкии
красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи.
Тесная квартиркасапожникабыланаполненагостями,большеючастию
немцами-ремесленниками, с их женами и подмастерьями. Изрусскихчиновников
был один будочник,чухонецЮрко,умевшийприобрести,несмотрянасвое
смиренное звание,особеннуюблагосклонностьхозяина.Летдвадцатьпять
служил он в сем звании верой и правдою, как почталионПогорельского.Пожар
двенадцатого года, уничтожив первопрестольную столицу, истребил и его желтую
будку. Но тотчас, по изгнании врага, на ее месте явилась новая, серенькаяс
белыми колонками дорического ордена, и Юрко стал опять расхаживать около нее
с секирой и в броне сермяжной. Он был знаком большей частинемцев,живущих
около Никитских ворот:инымизнихслучалосьдаженочеватьуЮркис
воскресеньянапонедельник.Адриянтотчаспознакомилсясним,какс
человеком, в котором рано пли поздно можетслучитьсяиметьнужду,икак
гости пошли за стол, то они сели вместе. Господин и госпожаШульцидочка
их, семнадцатилетняя Лотхен, обедая с гостями, все вместе угощали и помогали
кухарке служить. Пиво лилось. Юрко ел за четверых; Адриянемунеуступал;
дочери его чинились; разговор на немецком языке час от часу делалсяшумнее.
Вдруг хозяин потребовал внимания и, откупоривая засмоленную бутылку,громко
произнеспо-русски:"Заздоровьемоейдоброй Луизы!" Полушампанское
запенилось. Хозяин нежно поцеловал свежее лицо сорокалетней своей подруги, и
гости шумно выпили здоровьедобройЛуизы."Заздоровьелюбезныхгостей
моих!"-провозгласилхозяин,откупориваявторуюбутылку-и гости
благодарили его, осушая вновь свои рюмки. Тут начали здоровья следовать одно
за другим: пили здоровье каждого гостяособливо,пилиздоровьеМосквыи
целой дюжины германских городков, пили здоровье всех цехов вообще икаждого
в особенности, пили здоровье мастеров и подмастерьев. Адриян пил сусердием
и до того развеселился, что сам предложил какой-то шутливый тост.
Вдруг один из гостей, толстый булочник, поднял рюмку и воскликнул:"За
здоровье тех, на которых мы работаем, unserer Kundleute!"1) Предложение, как
ивсе,былоприняторадостноиединодушно.Гостиначалидругдругу
кланяться, портной сапожнику, сапожникпортному,булочникимобоим,все
булочнику и такдалее.Юрко,посредисихвзаимныхпоклонов,закричал,
обратяськсвоемусоседу:"Чтоже?пей,батюшка,заздоровьесвоих
мертвецов". Все захохотали, но гробовщик почел себя обиженным инахмурился.
Никто того не заметил, гости продолжали пить, и уже благовестили квечерне,
когда встали из-за стола.
Гости разошлись поздно, и по большей части навеселе. Толстый булочник и
переплетчик, коего лицо Казалось в красненьком сафьянном переплете,
под руки отвели Юркувегобудку,наблюдаявсемслучаерусскую
пословицу: долг платежом красен. Гробовщик пришел домой пьян и сердит."Что
ж это, в самом деле, - рассуждал онвслух,-чемремесломоенечестнее
прочих? разве гробовщик брат палачу? чему смеются басурмане? разве гробовщик
гаер святочный? Хотелось было мне позвать их нановоселье,задатьимпир
горой: ин не бывать же тому! А созову я тех, на которыхработаю:мертвецов
православных". - "Что ты, батюшка? - сказала работница, которая в этовремя
разувала его, - что тыэтогородишь?Перекрестись!Созыватьмертвыхна
новоселие! Экая страсть!" - "Ей-богу, созову, - продолжалАдриян,-ина
завтрашний же день. Милости просим, мои благодетели, завтра вечеромуменя
попировать; угощу, чем бог послал". С этим словомгробовщикотправилсяна
кровать и вскоре захрапел.
На двореещебылотемно,какАдриянаразбудили.КупчихаТрюхина
скончалась в эту самую ночь, и нарочный от ее приказчика прискакал к Адрияну
верхом с этим известием. Гробовщик дал ему за то гривенник на водку,оделся
наскоро, взял извозчика и поехал на Разгуляй. У ворот покойницыужестояла
поли ция и расхаживали купцы, каквороны,почуямертвоетело.Покойница
лежала на столе, желтая как воск, но еще не обезображенная тлением. Около ее
теснились родственники, соседи и домашние.Всеокныбылиоткрыты;свечи
горели; священники читали молитвы. АдриянподошелкплемянникуТрюхиной,
молодому ку пчику в модном сертуке, объявляя ему, что гроб, свечи, покрови
другиепохоронныепринадлежноститотчасбудутемудоставленывовсей
исправности. Наследник благодарил его рассеянно, сказав, что оценеонне
торгуется, а во всем полагается на его совесть.Гробовщик,пообыкновению
своему, побожился, что лишнего не возьмет; значительным взглядом обменялся с
приказчиком и поехал хлопотать. Целый день разъезжал с Разгуляя кНикитским
воротам и обратно; к вечеру все сладил и пошел домой пешком, отпустив своего
извозчика. Ночь былалунная.ГробовщикблагополучнодошелдоНикитских
ворот. У Вознесения окликал егознакомецнашЮркои,узнавгробовщика,
пожелал ему доброй ночи. Было поздно. Гробовщик подходил уже к своемудому,
как вдруг показалось ему, что кто-то подошел к его воротам, отворилкалитку
и в нее скрылся. "Что бы это значило? - подумал Адриян. - Кому опять до меня
нужда? Уж не вор ли ко мне забрался? Не ходят лилюбовникикмоимдурам?
Чего доброго!" И гробовщик думал ужекликнутьнапомощьприятелясвоего
Юрку. В эту минуту кто-то еще приближился к калитке и собиралсявойти,но,
увидя бегущего хозяина, остановился и снял треугольную шляпу.Адриянулицо
его показалось знакомо, но второпях не успел онпорядочноегоразглядеть.
"Вы пожаловали ко мне, - сказал, запыхавшись, Адриян, - войдите же, сделайте
милость". - "Не церемонься, батюшка, - отвечалтотглухо,-ступайсебе
вперед; указывайгостямдорогу!"Адриянуинекогдабылоцеремониться.
Калиткабылаотперта,онпошелналестницу,итотзаним.Адрияну
показалось, что по комнатам его ходят люди. "Что за дьявольщина!" -подумал
ониспешилвойти...тутногиегоподкосились.Комнатаполна была
мертвецами. Луна сквозь окна освещала их желтые исиниелица,ввалившиеся
рты, мутные, полузакрытые глаза и высунувшиеся носы... Адриян с ужасом узнал
в них людей, погребенных его стараниями, и в госте, с нимвместевошедшем,
бригадира, похороненного во время проливного дождя. Все они, дамы и мужчины,
окружили гробовщика споклонамииприветствиями,кромеодногобедняка,
недавно даром похороненного, который, совестясь и стыдясь своего рубища,не
приближался и стоял смиренно в углу. Прочие все одетыбылиблагопристойно:
покойницы в чепцах и лентах, мертвецы чиновные вмундирах,носбородами
небритыми, купцы в праздничных кафтанах."Видишьли,Прохоров,-сказал
бригадир от именивсейчестнойкомпании,-всемыподнялисьнатвое
приглашение; остались дома только те, которым уже не в мочь, которыесовсем
развалились, да у кого остались одни костибезкожи,ноитутодинне
утерпел - так хотелось ему побывать у тебя..." В эту минуту маленький скелет
продрался сквозь толпу и приближился к Адрияну. Череп еголасковоулыбался
гробовщику. Клочкисветло-зеленогоикрасногосукнаиветхойхолстины
кой-где висели на нем, как на шесте, а кости ног бились в больших ботфортах,
как пестики в ступах. "Ты неузналменя,Прохоров,-сказалскелет.-
Помнишь ли отставногосержантагвардииПетраПетровичаКурилкина,того
самого, которому, в 1799 году, ты продал первый свой гроб - иещесосновый
за дубовый?" С сим словом мертвец простер ему костяные объятия - ноАдриян,
собравшись с силами, закричал и оттолкнулего.ПетрПетровичпошатнулся,
упал и весь рассыпался. Между мертвецамиподнялсяропотнегодования;все
вступились за честь своего товарища, пристали к Адрияну с бранью и угрозами,
ибедныйхозяин,оглушенныйихкрикомипочтизадавленный, потерял
присутствие духа, сам упал на кости отставного сержантагвардииилишился
чувств.
Солнце давно уже освещало постелю, на которой лежал гробовщик.Наконец
открыл он глаза и увиделпередсобоюработницу,раздувающуюсамовар.С
ужасом вспомнил Адриянвсевчерашниепроисшествия.Трюхина,бригадири
сержант Курилкин смутно представились его воображению. Он молча ожидал, чтоб
работницаначаласнимразговориобъявила о последствиях ночных
приключений.
- Как ты заспался,батюшка,АдриянПрохорович,-сказалаАксинья,
подавая ему халат. - Ктебезаходилсоседпортной,издешнийбуточник
забегалсобъявлением,чтосегоднячастныйименинник,датыизволил
почивать, и мы не хотели тебя разбудить.
- А приходили ко мне от покойницы Трюхиной?
- Покойницы? Да разве она умерла?
- Эка дура! Да не ты ли пособляла мне вчера улаживать ее похороны? .
- Что ты, батюшка? не с ума ли спятил, али хмель вчерашний еще у тяне
прошел? Какие были вчера похороны? Ты целый день пировал у немца,воротился
пьян, завалился в постелю,даиспалдосегочаса,какужкобедне
отблаговестили.
- Ой ли! - сказал обрадованный гробовщик.
- Вестимо так, - отвечала работница.
- Ну, коли так, давай скорее чаю да позови дочерей.
|
