Гробовщик

 Не зрим ли каждый день гробов, 
Седин дряхлеющей вселенной? 

Державин. 


ПоследниепожиткигробовщикаАдриянаПрохоровабыливзвалены на 
 похоронные дроги, и тощая пара в четвертый разпотащиласьсБасманнойна 
 Никитскую, куда гробовщикпереселялсявсемсвоимдомом.Заперевлавку, 
 прибил он к воротам объявление о том, что дом продается и отдается внаймы, и 
 пешком отправился на новоселье. Приближаяськжелтомудомику,такдавно 
 соблазнявшему его воображение и наконец купленному им запорядочнуюсумму, 
 старый гробовщик чувствовал с удивлением,чтосердцеегонерадовалось. 
 Переступив за незнакомый порог и нашед в новомсвоемжилищесуматоху,он 
 вздохнул о ветхой лачужке, где в течение осьмнадцати лет всебылозаведено 
 самым строгим порядком; стал бранить обеих своих дочерей и работницузаих 
 медленность и сам принялся им помогать. Вскоре порядок установился; кивотс 
 образами, шкап с посудою, стол, диван и кровать заняли им определенныеуглы 
 в задней комнате; в кухне и гостиной поместились изделия хозяина: гробы всех 
 цветов и всякого размера,такжешкапыстраурнымишляпами,мантиямии 
 факелами. Над воротами возвысилась вывеска, изображающая дородногоАмурас 
 опрокинутым факелом в руке, с подписью: "Здесь продаются иобиваютсягробы 
 простые и крашеные, также отдаются напрокат ипочиняютсястарые".Девушки 
 ушли в свою светлицу. Адриян обошел свое жилище, селуокошкаиприказал 
 готовить самовар. 
Просвещенныйчитательведает,чтоШекспириВальтер Скотт оба 
 представили своих гробокопателейлюдьмивеселымиишутливыми,дабысей 
 противоположностию сильнее поразить наше воображение. Из уважениякистине 
 мы не можем следовать их примеру и принуждены признаться,чтонравнашего 
 гробовщика совершенно соответствовал мрачному его ремеслу.АдриянПрохоров 
 обыкновенно был угрюм и задумчив. Онразрешалмолчаниеразветолькодля 
 того, чтобы журить своих дочерей, когда заставал ихбезделаглазеющихв 
 окно на прохожих, или чтоб запрашивать за своипроизведенияпреувеличенную 
 цену у тех,которыеимелинесчастие(аиногдаиудовольствие)вних 
 нуждаться. Итак, Адриян, сидя под окном ивыпиваяседьмуючашкучаю,по 
 своемуобыкновениюбылпогруженвпечальныеразмышления.Ондумало 
 проливном дожде, который, за неделю тому назад,встретилусамойзаставы 
 похороны отставного бригадира. Многие мантии от того сузились, многиешляпы 
 покоробились. Он предвидел неминуемые расходы,ибодавнийзапасгробовых 
 нарядов приходил у него в жалкое состояние. Он надеялся выместить убытокна 
 старой купчихе Трюхиной, которая уже около года находиласьприсмерти.Но 
 Трюхина умирала на Разгуляе, и Прохоров боялся, чтоб ее наследники, несмотря 
 насвоеобещание,неполенилисьпослатьзанимвтакуюдальине 
 сторговались бы с ближайшим подрядчиком. 
Сии размышления были прерваны нечаянно тремя франмасонскимиударамив 
 дверь. "Кто там?" -спросилгробовщик.Дверьотворилась,ичеловек,в 
 котором с первого взгляду можнобылоузнатьнемца-ремесленника,вошелв 
 комнату и с веселым видомприближилсякгробовщику."Извините,любезный 
 сосед, - сказал он тем русским наречием, которое мы без смеха доныне слышать 
 не можем, -извините,чтоявампомешал...яжелалпоскореесвами 
 познакомиться. Я сапожник, имя мое Готлиб Шульц, и живу от вас черезулицу, 
 в этом домике, что противвашихокошек.Завтрапразднуюмоюсеребряную 
 свадьбу, и я прошу вас ивашихдочекотобедатьуменяпо-приятельски". 
 Приглашение было благосклонно принято. Гробовщик просил сапожника садиться и 
 выкушать чашку чаю, и благодаря открытому нраву ГотлибаШульцавскореони 
 разговорились дружелюбно. "Каково торгует ваша милость?" -спросилАдриян. 
 "Э-хе-хе, - отвечал Шульц, - итакисяк.Пожаловатьсянемогу.Хоть, 
 конечно, мой товар не то, что ваш: живой без сапог обойдется, а мертвыйбез 
 гроба не живет". - "Сущая правда, - заметил Адриян; - однако ж, еслиживому 
 не на что купить сапог, то, непрогневайся,ходитонибосой;анищий 
 мертвец и даром берет себе гроб". Таким образом беседапродолжаласьуних 
 еще несколько времени; наконец сапожник всталипростилсясгробовщиком, 
 возобновляя свое приглашение. 
На другой день, ровно в двенадцать часов, гробовщик и его дочеривышли 
 из калитки новокупленного дома и отправились к соседу. Не стану описывать ни 
 русского кафтана Адрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины иДарьи, 
 отступая в сем случае от обычая, принятого нынешнимироманистами.Полагаю, 
 однако ж, не излишним заметить,чтообедевицынаделижелтыешляпкии 
 красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи. 
Тесная квартиркасапожникабыланаполненагостями,большеючастию 
 немцами-ремесленниками, с их женами и подмастерьями. Изрусскихчиновников 
 был один будочник,чухонецЮрко,умевшийприобрести,несмотрянасвое 
 смиренное звание,особеннуюблагосклонностьхозяина.Летдвадцатьпять 
 служил он в сем звании верой и правдою, как почталионПогорельского.Пожар 
 двенадцатого года, уничтожив первопрестольную столицу, истребил и его желтую 
 будку. Но тотчас, по изгнании врага, на ее месте явилась новая, серенькаяс 
 белыми колонками дорического ордена, и Юрко стал опять расхаживать около нее 
 с секирой и в броне сермяжной. Он был знаком большей частинемцев,живущих 
 около Никитских ворот:инымизнихслучалосьдаженочеватьуЮркис 
 воскресеньянапонедельник.Адриянтотчаспознакомилсясним,какс 
 человеком, в котором рано пли поздно можетслучитьсяиметьнужду,икак 
 гости пошли за стол, то они сели вместе. Господин и госпожаШульцидочка 
 их, семнадцатилетняя Лотхен, обедая с гостями, все вместе угощали и помогали 
 кухарке служить. Пиво лилось. Юрко ел за четверых; Адриянемунеуступал; 
 дочери его чинились; разговор на немецком языке час от часу делалсяшумнее. 
 Вдруг хозяин потребовал внимания и, откупоривая засмоленную бутылку,громко 
 произнеспо-русски:"Заздоровьемоейдоброй Луизы!" Полушампанское 
 запенилось. Хозяин нежно поцеловал свежее лицо сорокалетней своей подруги, и 
 гости шумно выпили здоровьедобройЛуизы."Заздоровьелюбезныхгостей 
 моих!"-провозгласилхозяин,откупориваявторуюбутылку-и гости 
 благодарили его, осушая вновь свои рюмки. Тут начали здоровья следовать одно 
 за другим: пили здоровье каждого гостяособливо,пилиздоровьеМосквыи 
 целой дюжины германских городков, пили здоровье всех цехов вообще икаждого 
 в особенности, пили здоровье мастеров и подмастерьев. Адриян пил сусердием 
 и до того развеселился, что сам предложил какой-то шутливый тост. 
Вдруг один из гостей, толстый булочник, поднял рюмку и воскликнул:"За 
 здоровье тех, на которых мы работаем, unserer Kundleute!"1) Предложение, как 
 ивсе,былоприняторадостноиединодушно.Гостиначалидругдругу 
 кланяться, портной сапожнику, сапожникпортному,булочникимобоим,все 
 булочнику и такдалее.Юрко,посредисихвзаимныхпоклонов,закричал, 
 обратяськсвоемусоседу:"Чтоже?пей,батюшка,заздоровьесвоих 
 мертвецов". Все захохотали, но гробовщик почел себя обиженным инахмурился. 
 Никто того не заметил, гости продолжали пить, и уже благовестили квечерне, 
 когда встали из-за стола. 
Гости разошлись поздно, и по большей части навеселе. Толстый булочник и 
 переплетчик, коего лицо Казалось в красненьком сафьянном переплете, 
под руки отвели Юркувегобудку,наблюдаявсемслучаерусскую 
 пословицу: долг платежом красен. Гробовщик пришел домой пьян и сердит."Что 
 ж это, в самом деле, - рассуждал онвслух,-чемремесломоенечестнее 
 прочих? разве гробовщик брат палачу? чему смеются басурмане? разве гробовщик 
 гаер святочный? Хотелось было мне позвать их нановоселье,задатьимпир 
 горой: ин не бывать же тому! А созову я тех, на которыхработаю:мертвецов 
 православных". - "Что ты, батюшка? - сказала работница, которая в этовремя 
 разувала его, - что тыэтогородишь?Перекрестись!Созыватьмертвыхна 
 новоселие! Экая страсть!" - "Ей-богу, созову, - продолжалАдриян,-ина 
 завтрашний же день. Милости просим, мои благодетели, завтра вечеромуменя 
 попировать; угощу, чем бог послал". С этим словомгробовщикотправилсяна 
 кровать и вскоре захрапел. 
На двореещебылотемно,какАдриянаразбудили.КупчихаТрюхина 
 скончалась в эту самую ночь, и нарочный от ее приказчика прискакал к Адрияну 
 верхом с этим известием. Гробовщик дал ему за то гривенник на водку,оделся 
 наскоро, взял извозчика и поехал на Разгуляй. У ворот покойницыужестояла 
 поли ция и расхаживали купцы, каквороны,почуямертвоетело.Покойница 
 лежала на столе, желтая как воск, но еще не обезображенная тлением. Около ее 
 теснились родственники, соседи и домашние.Всеокныбылиоткрыты;свечи 
 горели; священники читали молитвы. АдриянподошелкплемянникуТрюхиной, 
 молодому ку пчику в модном сертуке, объявляя ему, что гроб, свечи, покрови 
 другиепохоронныепринадлежноститотчасбудутемудоставленывовсей 
 исправности. Наследник благодарил его рассеянно, сказав, что оценеонне 
 торгуется, а во всем полагается на его совесть.Гробовщик,пообыкновению 
 своему, побожился, что лишнего не возьмет; значительным взглядом обменялся с 
 приказчиком и поехал хлопотать. Целый день разъезжал с Разгуляя кНикитским 
 воротам и обратно; к вечеру все сладил и пошел домой пешком, отпустив своего 
 извозчика. Ночь былалунная.ГробовщикблагополучнодошелдоНикитских 
 ворот. У Вознесения окликал егознакомецнашЮркои,узнавгробовщика, 
 пожелал ему доброй ночи. Было поздно. Гробовщик подходил уже к своемудому, 
 как вдруг показалось ему, что кто-то подошел к его воротам, отворилкалитку 
 и в нее скрылся. "Что бы это значило? - подумал Адриян. - Кому опять до меня 
 нужда? Уж не вор ли ко мне забрался? Не ходят лилюбовникикмоимдурам? 
 Чего доброго!" И гробовщик думал ужекликнутьнапомощьприятелясвоего 
 Юрку. В эту минуту кто-то еще приближился к калитке и собиралсявойти,но, 
 увидя бегущего хозяина, остановился и снял треугольную шляпу.Адриянулицо 
 его показалось знакомо, но второпях не успел онпорядочноегоразглядеть. 
 "Вы пожаловали ко мне, - сказал, запыхавшись, Адриян, - войдите же, сделайте 
 милость". - "Не церемонься, батюшка, - отвечалтотглухо,-ступайсебе 
 вперед; указывайгостямдорогу!"Адриянуинекогдабылоцеремониться. 
 Калиткабылаотперта,онпошелналестницу,итотзаним.Адрияну 
 показалось, что по комнатам его ходят люди. "Что за дьявольщина!" -подумал 
 ониспешилвойти...тутногиегоподкосились.Комнатаполна была 
 мертвецами. Луна сквозь окна освещала их желтые исиниелица,ввалившиеся 
 рты, мутные, полузакрытые глаза и высунувшиеся носы... Адриян с ужасом узнал 
 в них людей, погребенных его стараниями, и в госте, с нимвместевошедшем, 
 бригадира, похороненного во время проливного дождя. Все они, дамы и мужчины, 
 окружили гробовщика споклонамииприветствиями,кромеодногобедняка, 
 недавно даром похороненного, который, совестясь и стыдясь своего рубища,не 
 приближался и стоял смиренно в углу. Прочие все одетыбылиблагопристойно: 
 покойницы в чепцах и лентах, мертвецы чиновные вмундирах,носбородами 
 небритыми, купцы в праздничных кафтанах."Видишьли,Прохоров,-сказал 
 бригадир от именивсейчестнойкомпании,-всемыподнялисьнатвое 
 приглашение; остались дома только те, которым уже не в мочь, которыесовсем 
 развалились, да у кого остались одни костибезкожи,ноитутодинне 
 утерпел - так хотелось ему побывать у тебя..." В эту минуту маленький скелет 
 продрался сквозь толпу и приближился к Адрияну. Череп еголасковоулыбался 
 гробовщику. Клочкисветло-зеленогоикрасногосукнаиветхойхолстины 
 кой-где висели на нем, как на шесте, а кости ног бились в больших ботфортах, 
 как пестики в ступах. "Ты неузналменя,Прохоров,-сказалскелет.- 
 Помнишь ли отставногосержантагвардииПетраПетровичаКурилкина,того 
 самого, которому, в 1799 году, ты продал первый свой гроб - иещесосновый 
 за дубовый?" С сим словом мертвец простер ему костяные объятия - ноАдриян, 
 собравшись с силами, закричал и оттолкнулего.ПетрПетровичпошатнулся, 
 упал и весь рассыпался. Между мертвецамиподнялсяропотнегодования;все 
 вступились за честь своего товарища, пристали к Адрияну с бранью и угрозами, 
 ибедныйхозяин,оглушенныйихкрикомипочтизадавленный, потерял 
 присутствие духа, сам упал на кости отставного сержантагвардииилишился 
 чувств. 
Солнце давно уже освещало постелю, на которой лежал гробовщик.Наконец 
 открыл он глаза и увиделпередсобоюработницу,раздувающуюсамовар.С 
 ужасом вспомнил Адриянвсевчерашниепроисшествия.Трюхина,бригадири 
 сержант Курилкин смутно представились его воображению. Он молча ожидал, чтоб 
 работницаначаласнимразговориобъявила о последствиях ночных 
 приключений. 
- Как ты заспался,батюшка,АдриянПрохорович,-сказалаАксинья, 
 подавая ему халат. - Ктебезаходилсоседпортной,издешнийбуточник 
 забегалсобъявлением,чтосегоднячастныйименинник,датыизволил 
 почивать, и мы не хотели тебя разбудить. 
- А приходили ко мне от покойницы Трюхиной? 
- Покойницы? Да разве она умерла? 
- Эка дура! Да не ты ли пособляла мне вчера улаживать ее похороны? . 
- Что ты, батюшка? не с ума ли спятил, али хмель вчерашний еще у тяне 
 прошел? Какие были вчера похороны? Ты целый день пировал у немца,воротился 
 пьян, завалился в постелю,даиспалдосегочаса,какужкобедне 
 отблаговестили. 
- Ой ли! - сказал обрадованный гробовщик. 
- Вестимо так, - отвечала работница. 
- Ну, коли так, давай скорее чаю да позови дочерей.