Фавн и пастушка. Картины

С пятнадцатой весною, 
 Как лилия с зарею, 
 Красавица цветет; 
 И томное дыханье, 
 И взоров томный свет, 
 И груди трепетанье, 
 И розы нежный цвет -
 Всё юность изменяет. 
 Уж Лилу не пленяет 
 Веселый хоровод: 
 Одна у сонных вод, 
 В лесах она таится, 
 Вздыхает и томится, 
 И с нею там Эрот. 
 Когда же ночью темной 
 Ее в постеле скромной 
 Застанет тихий сон, 
 С волшебницей мечтою; 
 И тихою тоскою 
 Исполнит сердце он -
 И Лила в сновиденьи
 Вкушает наслажденье 
 И шепчет "О Филон!" 


II. 
 Кто там, в пещере темной, 
 Вечернею порой, 
 Окован ленью томной 
 Покоится с тобой? 
 Итак, уж ты вкусила 
 Все радости любви; 
 Ты чувствуешь, о Лила, 
 Волнение в крови, 
 И с трепетом, смятеньем, 
 С пылающим лицом, 
 Ты дышешь упоеньем 
 Амура под крылом. 
 О жертва страсти нежной, 
 В безмолвии гори! 
 Покойтесь безмятежно 
 До пламенной зари. 
 Для вас поток игривый 
 Угрюмой тьмой одет, 
 И месяц молчаливый 
 Туманный свет лиет; 
 Здесь розы наклонились 
 Над вами в темный кров; 
 И ветры притаились, 
 Где царствует любовь... 


III. 
 Но кто там, близ пещеры 
 В густой траве лежит? 
 На жертвенник Венеры 
 С досадой он глядит; 
 Нагнулась меж цветами 
 Косматая нога; 
 Над грустными очами 
 Нависли два рога. 
 То Фавн, угрюмый житель
 Лесов и гор крутых, 
 Докучливый гонитель 
 Пастушек молодых. 
 Любимца Купидона -
 Прекрасного Филона 
 Давно соперник он.... 
 В приюте сладострастья 
 Он слышит вздохи счастья 
 И неги томный стон. 
 В безмолвии несчастный 
 Страданья чашу пьет, 
 И в ревности напрасной 
 Горючи слезы льет. 
 Но вот ночей царица 
 Скатилась за леса, 
 И тихая денница 
 Румянит небеса; 
 Зефиры прошептали -
 И фавн в дремучий бор 
 Бежит сокрыть печали 
 В ущельях диких гор. 


IV. 
 Одна поутру Лила 
 Нетвердою ногой 
 Средь рощицы густой 
 Задумчиво ходила. 
 "О, скоро ль, мрак ночной,
 С прекрасною луной 
 Ты небом овладеешь? 
 О, скоро ль, темный лес, 
 В туманах засинеешь 
 На западе небес?" 
 Но шорох за кустами 
 Ей слышится глухой, 
 И вдруг - сверкнул очами 
 Пред нею бог лесной! 
 Как вешний ветерочек, 
 Летит она в лесочек: 
 Он гонится за ней. 
 И трепетная Лила 
 Все тайны обнажила 
 Младой красы своей; 
 И нежна грудь открылась 
 Лобзаньям ветерка, 
 И стройная нога 
 Невольно обнажилась. 
 Порхая над травой, 
 Пастушка робко дышет; 
 И Фавна за собой 
 Всё ближе, ближе слышит. 
 Уж чувствует она 
 Огонь его дыханья... 
 Напрасны все старанья: 
 Ты Фавну суждена! 
 Но шумная волна 
 Красавицу сокрыла: 
 Река - ее могила... 
 Нет! Лила спасена. 


V. 
 Эроты златокрылы 
 И нежный Купидон 
 На помощь юной Лилы 
 Летят со всех сторон; 
 Все бросили Цитеру, 
 И мирных сёл Венеру 
 По трепетным волнам 
 Несут они в пещеру - 
 Любви пустынный храм. 
 Счастливец был уж там. 
 И вот уже с Филоном 
 Веселье пьет она, 
 И страсти легким стоном 
 Прервалась тишина... 
 Спокойно дремлет Лила 
 На розах нег и сна, 
 И луч свой угасила 
 За облаком луна. 


VI. 
 Поникнув головою, 
 Несчастный бог лесов 
 Один с вечерней тьмою 
 Бродил у берегов: 
 "Прости, любовь и радость! - 
 Со вздохом молвил он: - 
 В печали тратить младость 
 Я роком осужден!" 
 Вдруг из лесу румяный, 
 Шатаясь, перед ним 
 Сатир явился пьяный 
 С кувшином круговым; 
 Он смутными глазами 
 Пути домой искал 
 И козьими ногами 
 Едва переступал; 
 Шел, шел и натолкнулся 
 На Фавна моего, 
 Со смехом отшатнулся, 
 Склонился на него.... 
 "Ты ль это, брат любезный? -
 Вскричал Сатир седой: -
 В какой стране безвестной 
 Я встретился с тобой?" 
 "Ах! - молвил Фавн уныло: 
 Завяли дни мои! 
 Всё, всё мне изменило, 
 Несчастен я в любви". 
 "Что слышу? От Амура 
 Ты страждешь и грустишь, 
 Малютку-бедокура 
 И ты боготворишь? 
 Возможно ль? Так забвенье 
 В кувшине почерпай, 
 И чашу в утешенье 
 Наполни через край!" 
 И пена засверкала 
 И на краях шипит, 
 И с первого фиала 
 Амур уже забыт. 


VII. 
 Кто ж, дерзостный, владеет 
 Твоею красотой? 
 Неверная, кто смеет 
 Пылающей рукой 
 Бродить по груди страстной,
 Томиться, воздыхать 
 И с Лилою прекрасной 
 В восторгах умирать? 
 Итак, ты изменила? 
 Красавица, пленяй, 
 Спеши любить, о Лила! 
 И снова изменяй. 


VIII. 
 Прошли восторги, счастье, 
 Как с утром легкий сон; 
 Где тайны сладострастья? 
 Где нежный Палемон? 
 О Лила! вянут розы 
 Минутныя любви: 
 Познай же грусть и слезы, 
 И ныне терны рви. 
 В губительном стремленьи 
 За годом год летит, 
 И старость в отдаленьи 

 Красавице грозит. 
 Амур уже с поклоном 
 Расстался с красотой, 
 И вслед за Купидоном 
 Веселья скрылся рой. 
 В лесу пастушка бродит 
 Печальна и одна: 
 Кого же там находит? 
 Вдруг Фавна зрит она. 
 Философ козлоногий 
 Под липою лежал 
 И пенистый фиал, 
 Венком украсив роги, 
 Лениво осушал. 
 Хоть Фавн и не находка 
 Для Лилы прежних дет, 
 Но вздумала красотка 
 Любви раскинуть сеть: 
 Подкралась, устремила 
 На Фавна томный взор 
 И, слышал я, клонила 
 К развязке разговор. 
 Нo Фавн с улыбкой злою, 
 Напеня свой фиал, 
 Качая головою, 
 Красавице сказал: 
 "Нет, Лила! я в покое - 
 Других, мой друг, лови; 
 Есть время для любви, 
 Для мудрости - другое. 
 Бывало я тобой 
 В безумии пленялся, 
 Бывало восхищался 
 Коварной красотой. 
 И сердце, тлея страстью, 
 К тебе меня влекло. 
 Бывало.... но, по счастью, 
 Что было - то прошло". 


 ? (1813-1817)