К Дельвигу

Блажен, кто с юных лет увидел пред собою 
 Извивы темные двухолмной высоты, 
 Кто жизни в тайный путь с невинною душою 
Пустился пленником мечты! 
 Наперснику богов безвестны бури злые, 
 Над ним их промысел, безмолвною порой 
 Его баюкают Камены молодые 
 И с перстом на устах хранят певца покой. 
 Стыдливой Грации внимает он советы 
 И, чувствуя в груди огонь еще младой, 
 Восторженный поет на лире золотой. 
О Дельвиг! счастливы поэты! 

 Мой друг, и я певец! и мой смиренный путь 
 В цветах украсила богиня песнопенья, 
И мне в младую боги грудь 
Влияли пламень вдохновенья. 
 В младенчестве моем я чувствовать умел, 
Всё жизнью вкруг меня дышало, 
Всё резвый ум обворожало. 
 И первую черту я быстро пролетел. 
С какою тихою красою 
Минуты детства протекли; 
 Хвала, о боги! вам, вы мощною рукою 
 От ярых гроз мирских невинность отвели. 
Но всё прошло - и скрылись в темну даль 
Свобода, радость, восхищенье; 
Другим и юность наслажденье: 
Она мне мрачная печаль! 
 Так рано зависти увидеть зрак кровавый 
 И низкой клеветы во мгле сокрытый яд.
Нет, нет! ни счастием, ни славой 
 Не буду ослеплен. Пускай они манят 
 На край погибели любимцев обольщенных. 
 Исчез священный жар! 
Забвенью сладких песней дар 
И голос струн одушевленных! 
Во прах и лиру и венец! 
 Пускай не будут знать, что некогда певец, 
 Враждою, завистью на жертву обреченный, 
 Погиб на утре лет. 
Как ранний на поляне цвет, 
Косой безвременно сраженный. 
 И тихо проживу в безвестной тишине; 
 Потомство грозное не вспомнит обо мне, 
 И гроб несчастного, в пустыне мрачной, дикой, 
 Забвенья порастет ползущей повиликой! 


 1817