«Когда за городом, задумчив, я брожу...»

Когда за городом, задумчив, я брожу 
 И на публичное кладбище захожу, 
 Решетки, столбики, нарядные гробницы, 
 Под коими гниют все мертвецы столицы, 
 В болоте кое-как стесненные рядком, 
 Как гости жадные за нищенским столом, 
 Купцов, чиновников усопших мавзолеи, 
 Дешевого резца нелепые затеи, 
 Над ними надписи и в прозе и в стихах 
 О добродетелях, о службе и чинах; 
 По старом рогаче вдовицы плач амурный, 
 Ворами со столбов отвинченные урны, 
 Могилы склизкие, которы также тут 
 Зеваючи жильцов к себе на утро ждут,- 
 Такие смутные мне мысли всё наводит, 
 Что злое на меня уныние находит. 
 Хоть плюнуть да бежать... 
 Но как же любо мне 
 Осеннею порой, в вечерней тишине, 
 В деревне посещать кладбище родовое, 
 Где дремлют мертвые в торжественном покое. 
 Там неукрашенным могилам есть простор; 
 К ним ночью темною не лезет бледный вор; 
 Близ камней вековых, покрытых желтым мохом, 
 Проходит селянин с молитвой и со вздохом; 
 На место праздных урн и мелких пирамид, 
 Безносых гениев, растрепанных харит 
 Стоит широко дуб над важными гробами, 
 Колеблясь и шумя... 
 1836