К Шишкову

Шалун, увенчанный Эратой и Венерой, 
 Ты ль узника манишь в владения свои, 
 В поместье мирное меж Пиндом и Цитерой, 
 Где нежился Шолье с Мелецким и Парни? 
 Тебе, балованный питомец Аполлона, 
 С их пеньем соглашать игривую свирель: 
 Веселье резвое и Нимфы Геликона 
 Твою счастливую качали колыбель. 
И ныне, в юности прекрасной, 
 С тобою верные сопутницы твои. 
 Бряцай, о Трубадур, на арфе сладострастной
Мечтанье раннее любви, 
 Пой сердца юного кипящее желанье, 
 Красавицы твоей упорство, трепетанье, 
 Со груди сорванный завистливый покров, 
 Стыдливости последнее роптанье 
 И страсти торжество на ложе из цветов, -
 Пой. в неге устремив на деву томны очи.
Ее волшебные красы, 
 В объятиях любви утраченные ночи -
Блаженства быстрые часы... 
 Мой друг, она - твоя, она твоя награда. 
 Таинственной любви бесценная отрада! 
Дерзну ль тебя я воспевать, 
Когда гнетет меня страданье, 
Когда на каждое мечтанье 
 Унынье черную кладет свою печать. 
 Нет, нет! Друзей любить открытою душою, 
 В молчаньи чувствовать, пленяться красотою -
 Вот жребий мой: ему я следовать готов, 
 Покорствую судьбам, но сжалься надо мною, 
Не требуй от меня стихов. 
 Не вечно нежиться в прелестном ослепленьи, 
 Уж хладной истинны докучный вижу свет. 
 По доброте души я верил в упоеньи 
 Волшебнице-Мечте, шепнувшей: ты поэт, -
 И, презря мудрости угрозы и советы, 
 С небрежной легкостью нанизывал куплеты,
 Игрушкою себя невинной веселил; 
 Угодник Бахуса, с веселыми друзьями 
 Бывало пел вино водяными стихами, 
 В дурных стихах дурных писателей бранил, 
 Иль Дружбе плел венок - и дружество зевало 
 И сонные стихи впросонках величало, 
 И даже, - каюсь я, - пустынник согрешил, -
 Я первой пел любви невинное начало, 
 Но так таинственно, с таким разбором слов, 
С такою скромностью стыдливой, 
Что, не краснея боязливо, 
 Меня бы выслушал и девственный К<озлов>. 
 Но скрылись от меня парнасские забавы!.. 
Не долго был я усыплен, 
 Не долго снились мне мечтанья Муз и Славы: 
 Я строгим опытом невольно пробужден. 
 Уснув меж розами, на тернах я проснулся, 
 Увидел, что еще не гения печать -
 Охота смертная на рифмах лепетать. 
 Сравнив стихи твои с моими, улыбнулся -
 И полно мне писать. 


 1816