Мордвинову

Под хладом старости угрюмо угасал 
 Единый из седых орлов Екатерины. 
 В крылах отяжелев, он небо забывал 
 И Пинда острые вершины. 

 В то время ты вставал: твой луч его согрел, 
 Он поднял к небесам и крылья и зеницы 
 И с шумной радостью взыграл и полетел 
 Во сретенье твоей денницы. 

 Мордвинов, не вотще Петров тебя любил, 
 Тобой гордится он и на брегах Коцита. 
 Ты лиру оправдал, ты ввек не изменил 
 Надеждам вещего пиита. 

 Как славно ты сдержал пророчество его! 
 Сияя доблестью и славой, и наукой, 
 В советах недвижим у места своего, 
 Стоишь ты, новый Долгорукой. 

 Так, в пенистый поток с вершины гор скатясь, 
 Стоит седой утес, вотще брега трепещут, 
 Вотще грохочет гром и волны, вкруг мутясь, 
 И увиваются, и плещут. 

 Один, на рамена поднявши мощный труд, 
 Ты зорко бодрствуешь над царскою казною, 
 Вдовицы бедный лепт и дань сибирских руд 
 Равно священны пред тобою. 
 1826