На возвращение государя императора из Парижа в 1815 году

 Утихла брань племен: в пределах отдаленных 
 Не слышен битвы шум и голос труб военных; 
 С небесной высоты, при звуке стройных лир, 
 На землю мрачную нисходит светлый Мир. 
 Свершилось!.. Русской царь, достиг ты славной цели! 
 Вотще надменные на родину летели; 
 Вотще впреди знамен бесчисленных дружин 
 В могущей дерзости венчанный исполин 
 На гибель грозно шел, влек цепи за собою: 
 Меч огненный блеснул за дымною Москвою! 
 Звезда губителя потухла в вечной мгле, 
 И пламенный венец померкнул на челе! 
 Содрогся счастья сын, и, брошенный судьбою, 
 Он землю русскую не взвидел под собою. - 
 Бежит... и мести гром слетел ему во след; 
 И с трона гордый пал... и вновь восстал... и нет! 

Тебе, наш храбрый царь, хвала, благодаренье! 
 Когда полки врагов покрыли отдаленье, 
 Во броню ополчась, взложив пернатый шлем, 
 Колена преклонив пред вышним алтарем, 
 Ты браней меч извлек и клятву дал святую 
 От ига оградить страну свою родную. 
 Мы вняли клятве сей; и гордые сердца 
 В восторге пламенном летели вслед отца 
 И смертью роковой горели и дрожали; 
 И россы пред врагом твердыней грозной стали!... 

"К мечам!" раздался клик, и вихрем понеслись; 
 Знамены, восшумев, по ветру развились; 
 Обнялся с братом брат: и милым дали руку 
 Младые ратники на грустную разлуку; 
 Сразились. Воспылал свободы ярый бой, 
 И смерть хватала их холодною рукой!... 
 А я.... вдали громов, в сени твоей надежной... 
 Я тихо расцветал, беспечный, безмятежный! 
 Увы! мне не судил таинственный предел 
 Сражаться за тебя под градом вражьих стрел!.... 
 Сыны Бородина, о Кульмские герои! 
 Я видел, как на брань летели ваши строи; 
 Душой восторженной за братьями спешил. 
 Почто ж на бранный дол я крови не пролил? 
 Почто, сжимая меч младенческой рукою, 
 Покрытый ранами, не пал я пред тобою 
 И славы под крылом наутре не почил? 
 Почто великих дел свидетелем не был? 

О, сколь величествен, бессмертный, ты явился 
 Когда на сильного с сынами устремился; 
 И, челы приподняв из мрачности гробов, 
 Народы, падшие под бременем оков, 
 Тяжелой цепию с восторгом потрясали 
 И с робкой радостью друг друга вопрошали: 
 "Ужель свободны мы?.... Ужели грозный пал... 
 Кто смелый? Кто в громах на севере восстал?.." 
 И ветхую главу Европа преклонила, 
 Царя-спасителя колена окружила 
 Освобожденною от рабских уз рукой, 
 И власть мятежная исчезла пред тобой! 

И ныне ты к сынам, о царь наш, возвратился, 
 И край полуночи восторгом озарился! 
 Склони на свой народ смиренья полный взгляд -
 Все лица радостью, любовию блестят. 
 Внемли - повсюду весть отрадная несется, 
 Повсюду гордый клик веселья раздается; 
 По стогнам шум, везде сияет торжество, 
 И ты среди толпы, России божество! 
 Встречать вождя побед летят твои дружины. 
 Старик, счастливый век забыв Екатерины, 
 Взирает на тебя с безмолвною слезой. 
 Ты наш, о русской царь! оставь же шлем стальной
 И грозный меч войны, и щит - ограду нашу; 
 Излей пред Янусом священну мира чашу, 
 И, брани сокрушив могущею рукой, 
 Вселенну осени желанной тишиной!... 
 И придут времена спокойствия златые, 
 Покроет шлемы ржа, и стрелы каленые, 
 В колчанах скрытые, забудут свой полет; 
 Счастливый селянин, не зная бурных бед, 
 По нивам повлечет плуг, миром изощренный; 
 Суда летучие, торговлей окриленны, 
 Кормами рассекут свободный океан, 
 И юные сыны воинственных славян 
 Спокойной праздности с досадой предадутся, 
 И молча некогда вкруг старца соберутся, 
 Преклонят жадный слух, и ветхим костылем 
 И стан, и ратный строй, и дальний бор с холмом 
 На прахе начертит он медленно пред ними, 
 Словами истины, свободными, простыми, 
 Им славу прошлых лет в рассказах оживит 
 И доброго царя в слезах благословит. 


 1815