На выздоровление Лукулла

Ты угасал, богач младой! 
 Ты слышал плач друзей печальных. 
 Уж смерть являлась за тобой 
 В дверях сеней твоих хрустальных. 
 Она, как втершийся с утра 
 Заимодавец терпеливый, 
 Торча в передней молчаливой, 
 Не трогалась с ковра. 

 В померкшей комнате твоей 
 Врачи угрюмые шептались. 
 Твоих нахлебников, цирцей 
 Смущеньем лица омрачались; 
 Вздыхали верные рабы 
 И за тебя богов молили, 
 Не зная в страхе, что сулили 
 Им тайные судьбы. 

 А между тем наследник твой, 
 Как ворон к мертвечине падкой, 
 Бледнел и трясся над тобой, 
 Знобим стяжанья лихорадкой. 
 Уже скупой его сургуч 
 Пятнал замки твоей конторы; 
 И мнил загресть он злата горы 
 В пыли бумажных куч. 

 Он мнил: "Теперь уж у вельмож 
 Не стану няньчить ребятишек; 
 Я сам вельможа буду тож; 
 В подвалах, благо, есть излишек. 
 Теперь мне честность - трын-трава! 
 Жену обсчитывать не буду, 
 И воровать уже забуду 
 Казенные дрова!" 

 Но ты воскрес. Твои друзья, 
 В ладони хлопая ликуют; 
 Рабы как добрая семья 
 Друг друга в радости целуют; 
 Бодрится врач, подняв очки; 
 Гробовый мастер взоры клонит; 
 А вместе с ним приказчик гонит 
 Наследника в толчки. 

 Так жизнь тебе возвращена 
 Со всею прелестью своею; 
 Смотри: бесценный дар она; 
 Умей же пользоваться ею; 
 Укрась ее; года летят, 
 Пора! Введи в свои чертоги 
 Жену красавицу - и боги 
 Ваш брак благословят. 
 1835