Орлову

О ты, который сочетал 
 С душою пылкой, откровенной 
 (Хотя и русской генерал) 
 Любезность, разум просвещенный; 
 О ты, который, с каждым днем 
 Вставая на военну муку, 
 Усталым усачам верьхом 
 Преподаешь царей науку; 
 Но не бесславишь сгоряча 
 Свою воинственную руку 
 Презренной палкой палача, 
 Орлов, ты прав: я забываю 
 Свои гусарские мечты 
 И с Соломоном восклицаю: 
 Мундир и сабля - суеты! 
 На генерала Киселева 
 Не положу своих надежд, 
 Он очень мил, о том ни слова, 
 Он враг коварства и невежд; 
 За шумным, медленным обедом 
 Я рад сидеть его соседом, 
 До ночи слушать рад его; 
 Но он придворный: обещанья 
 Ему не стоят ничего. 
 Смирив немирные желанья, 
 Без долимана, без усов, 
 Сокроюсь с тайною свободой, 
 С цевницей, негой и природой 
 Под сенью дедовских лесов; 
 Над озером, в спокойной хате, 
 Или в траве густых лугов, 
 Или холма на злачном скате, 
 В бухарской шапке и в халате 
 Я буду петь моих богов, 
 И буду ждать. - Когда ж восстанет 
 С одра покоя бог мечей, 
 И брани громкой вызов грянет, 
 Тогда покину мир полей; 
 Питомец пламенный Беллоны, 
 У трона верный гражданин! 
 Орлов, я стану под знамены 
 Твоих воинственных дружин; 
 В шатрах, средь сечи, средь пожаров,
 С мечом и с лирой боевой 
 Рубиться буду пред тобой 
 И славу петь твоих ударов.


 1819