Ответ анониму

О, кто бы ни был ты, чье ласковое пенье 
 Приветствует мое к блаженству возрожденье, 
 Чья скрытая рука мне крепко руку жмет, 
 Указывает путь и посох подает; 
 О, кто бы ни был ты: старик ли вдохновенный, 
 Иль юности моей товарищ отдаленный, 
 Иль отрок, музами таинственно храним, 
 Иль пола кроткого стыдливый херувим,- 
 Благодарю тебя душою умиленной. 
 Вниманья слабого предмет уединенный, 
 К доброжелательству досель я не привык - 
 И странен мне его приветливый язык. 
 Смешон, участия кто требует у света! 
 Холодная толпа взирает на поэта, 
 Как на заезжего фигляра: если он 
 Глубоко выразит сердечный, тяжкий стон, 
 И выстраданный стих, пронзительно-унылый, 
 Ударит по сердцам с неведомою силой,- 
 Она в ладони бьет и хвалит, иль порой 
 Неблагосклонною кивает головой. 
 Постигнет ли певца незапное волненье, 
 Утрата скорбная, изгнанье, заточенье,- 
 "Тем лучше,- говорят любители искусств,- 
 Тем лучше! наберет он новых дум и чувств 
 И нам их передаст". Но счастие поэта 
 Меж ими не найдет сердечного привета, 
 Когда боязненно безмолвствует оно... 
 __ ___ ___ ___ ___ 
 1830