«Раззевавшись от обедни...»

Раззевавшись от обедни, 
 К К<атакази> еду в дом. 
 Что за греческие бредни, 
 Что за греческой содом! 
 Подогнув под жопу ноги, 
 За вареньем, средь прохлад, 
 Как египетские боги, 
 Дамы преют и молчат.

 "Признаюсь пред всей Европой, -
 Хромоногая кричит: -
 М<аврогений> толстожопый 
 Душу, сердце мне томит. 
 Муж! вотще карманы грузно 
 Ты набил в семье моей. 
 И вотще ты пятишь гузно, 
 М<аврогений> мне милей".

 Здравствуй, круглая соседка! 
 Ты бранчива, ты скупа, 
 Ты неловкая кокетка, 
 Ты плешива, ты глупа. 
 Говорить с тобой нет мочи - 
 Всё прощаю! бог с тобой; 
 Ты с утра до темной ночи 
 Рада в банк играть со мной.

 Вот еврейка с Тадарашкой. 
 Пламя пышет в подлеце, 
 Лапу держит под рубашкой, 
 Рыло на ее лице. 
 Весь от ужаса хладею: 
 Ах, еврейка, бог убьет! 
 Если верить Моисею, 
 Скотоложница умрет!

 Ты наказана сегодня, 
 И тебя пронзил Амур, 
 О чувствительная сводня, 
 О краса молдавских дур. 
 Смотришь: каждая девица 
 Пред тобою с молодцом, 
 Ты ж одна, моя вдовица, 
 С указательным перстом.

 Ты умна, велеречива, 
 Кишеневская Жанлис, 
 Ты бела, жирна, шутлива, 
 Пучеокая Тарсис. 
 Не хочу судить я строго, 
 Но к тебе не льнет душа -
 Так послушай, ради бога, 
 Будь глупа, да хороша.



 1821