«Стамбул гяуры нынче славят...»

Стамбул гяуры нынче славят, 
 А завтра кованой пятой, 
 Как змия спящего, раздавят 
 И прочь пойдут и так оставят. 
 Стамбул заснул перед бедой. 

 Стамбул отрекся от пророка; 
 В нем правду древнего Востока 
 Лукавый Запад омрачил - 
 Стамбул для сладостей порока 
 Мольбе и сабле изменил. 
 Стамбул отвык от поту битвы 
 И пьет вино в часы молитвы. 

 Там веры чистый луч потух: 
 Там жены по базару ходят, 
 На перекрестки шлют старух, 
 А те мужчин в харемы вводят, 
 И спит подкупленный евнух. 

 Но не таков Арзрум нагорный, 
 Многодорожный наш Арзрум: 
 Не спим мы в роскоше позорной, 
 Не черплем чашей непокорной 
 В вине разврат, огонь и шум. 

 Постимся мы: струею трезвой 
 Одни фонтаны нас поят; 
 Толпой неистовой и резвой 
 Джигиты наши в бой летят. 
 Мы к женам, как орлы, ревнивы, 
 Харемы наши молчаливы, 
 Непроницаемы стоят. 

 Алла велик! 
 К нам из Стамбула 
 Пришел гонимый янычар - 
 Тогда нас буря долу гнула, 
 И пал неслыханный удар. 
 От Рущука до старой Смирны, 
 От Трапезунда до Тульчи, 
 Скликая псов на праздник жирный, 
 Толпой ходили палачи; 
 Треща в объятиях пожаров, 
 Валились домы янычаров; 
 Окровавленные зубцы 
 Везде торчали; угли тлели; 
 На кольях скорчась мертвецы 
 Оцепенелые чернели. 
 Алла велик.- Тогда султан 
 Был духом гнева обуян. 
 1830