«Умолкну скоро я!...»

Умолкну скоро я!... Но если в день печали 
 Задумчивой игрой мне струны отвечали; 
 Но если юноши, внимая молча мне, 
 Дивились долгому любви моей мученью: 
 Но если ты сама, предавшись умиленью, 
 Печальные стихи твердила в тишине 
 И сердца моего язык любила страстный... 
 Но если я любим... позволь, о милый друг, 
 Позволь одушевить прощальный лиры звук 
 Заветным именем любовницы прекрасной!... 
 Когда меня навек обымет смертный сон, 
 Над урною моей промолви с умиленьем: 
 Он мною был любим, он мне был одолжен 
 И песен и любви последним вдохновеньем.



 1821