Воспоминание в Царском Селе

Воспоминаньями смущенный, 
 Исполнен сладкою тоской, 
 Сады прекрасные, под сумрак ваш священный 
 Вхожу с поникшею главой. 
 Так отрок библии, безумный расточитель, 
 До капли истощив раскаянья фиал, 
 Увидев наконец родимую обитель, 
 Главой поник и зарыдал. 

 В пылу восторгов скоротечных, 
 В бесплодном вихре суеты, 
 О, много расточил сокровищ я сердечных 
 За недоступные мечты, 
 И долго я блуждал, и часто, утомленный, 
 Раскаяньем горя, предчувствуя беды, 
 Я думал о тебе, предел благословенный, 
 Воображал сии сады. 

 Воображаю день счастливый, 
 Когда средь вас возник лицей, 
 И слышу наших игр я снова шум игривый 
 И вижу вновь семью друзей. 
 Вновь нежным отроком, то пылким, то ленивым, 
 Мечтанья смутные в груди моей тая, 
 Скитаясь по лугам, по рощам молчаливым, 
 Поэтом забываюсь я. 

 И въявь я вижу пред собою 
 Дней прошлых гордые следы. 
 Еще исполнены великою женою, 
 Ее любимые сады 
 Стоят населены чертогами, вратами, 
 Столпами, башнями, кумирами богов 
 И славой мраморной, и медными хвалами 
 Екатерининских орлов. 

 Садятся призраки героев 
 У посвященных им столпов, 
 Глядите; вот герой, стеснитель ратных строев, 
 Перун кагульских берегов. 
 Вот, вот могучий вождь полунощного флага, 
 Пред кем морей пожар и плавал и летал. 
 Вот верный брат его, герой Архипелага, 
 Вот наваринский Ганнибал. 


 Среди святых воспоминаний 
 Я с детских лет здесь возрастал, 
 А глухо между тем поток народной брани 
 Уж бесновался и роптал. 
 Отчизну обняла кровавая забота, 
 Россия двинулась и мимо нас летят 
 И тучи конные, брадатая пехота, 
 И пушек медных светлый ряд. 
______________ 

 На юных ратников взирали, 
 Ловили брани дальний звук 
 И детские лета и . . . . .проклинали 
 И узы строгие наук. 
 И многих не пришло. При звуке песней новых 
 Почили славные в полях Бородина, 
 На кульмских высотах, в лесах Литвы суровых, 
 Вблизи Монмартра . . . . . . 
 1829