Всеволжскому

 Прости, счастливый сын пиров, 
 Балованный дитя Свободы! 
 Итак, от наших берегов, 
 От мертвой области рабов, 
 Капральства, прихотей и моды 
 Ты скачешь в мирную Москву, 
 Где наслажденьям знают цену, 
 Беспечно дремлют на яву 
 И в жизни любят перемену. 
 Разнообразной и живой 
 Москва пленяет пестротой, 
 Старинной роскошью, пирами, 
 Невестами, колоколами, 
 Забавной, легкой суетой, 
 Невинной прозой и стихами. 
 Ты там на шумных вечерах 
 Увидишь важное Безделье, 
 Жеманство в тонких кружевах 
 И Глупость в золотых очках, 
 И тяжкой Знатности веселье, 
 И Скуку с картами в руках. 
 Всего минутный наблюдатель, 
 Ты посмеешься под рукой; 
 Но вскоре, верный обожатель 
 Забав и лени золотой, 
 Держася моего совета 
 И волю всей душой любя, 
 Оставишь круг большого света 
 И жить решишься для себя. 
 Уже в приюте отдаленном 
 Я вижу мысленно тебя: 
 Кипит в бокале опененном 
 Аи холодная струя; 
 В густом дыму ленивых трубок, 
 В халатах, новые друзья 
 Шумят и пьют! - задорный кубок 
 Обходит их безумный круг, 
 И мчится в радостях Досуг: 
 А там египетские девы 
 Летают, вьются пред тобой; 
 Я слышу звонкие напевы, 
 Стон неги, вопли, дикий вой 
 Их исступленные движенья, 
 Огонь неистовых очей 
 И всё, мой друг, в душе твоей 
 Рождает трепет упоенья... 
 Но вспомни, милый: здесь одна, 
 Тебя всечасно ожидая, 
 Вздыхает пленница младая; 
 Весь день уныла и томна, 
 В своей задумчивости сладкой 
 Тихонько плачет под окном 
 От грозных Аргусов украдкой, 
 И смотрит на пустынный дом, 
 Где мы так часто пировали 
 С Кипридой, Вакхом и тобой, 
 Куда с надеждой и тоской 
 Ее желанья улетали. 
 О, скоро ль милого найдут 
 Ее потупленные взоры, 
 И пред любовью упадут 
 Замков ревнивые затворы? 
А наш осиротелый круг. 
 Товарищ, скоро ль оживится? 
 Когда прискачешь, милый друг? 
 Душа во след тебе стремится. 
 Где б ни был ты, возьми венок 
 Из рук младого Сладострастья 
 И докажи, что ты знаток 
 В неведомой науке счастья.


 1819